Овечье молоко, курт и традиции в южном Казахстане ^{CEFR B2}

Статья Алиы Болатхан в переводе с русского Беатрис Лирмут впервые появилась на vlast.kz 17 сентября 2025 года и была перепечатана на Global Voices. В тексте через полевая наблюдения и исторические данные показано, как раньше овечье молоко и продукты из него — курт и карын май — были повседневной частью кочевой культуры, а сегодня сохраняются лишь в нескольких общинах южного Казахстана.

До начала XX века овечье молоко было основой большинства молочных продуктов. В конце XVII века в стадах доминировали лошади и овцы, тогда как коровы и верблюды составляли лишь около 1 процента поголовья. Этнографическое обследование 1922 года зафиксировало, что коровье молоко давало примерно 10 процентов молочного потребления казахской семьи. В период русской колонизации и в советскую эпоху коровы стали более многочисленными из‑за политики переселения, изменившейся торговли и промышленной переработки.

Автор и её команда отправились в труднодоступную долину верхом и посетили дом Несипхана и Розикул. Летний пастбищный участок оказался слишком крутым для визита, поэтому отару встретили в селе после её спуска в конце лета. Внук Эльжас помог поймать овцу, а Розикул подоила её в металлическое ведро, показывая приёмы и говоря: «Та белая на краю. Бери её, вымя набирается.» Несипхан держит овец с 1981 года и следует сезонному укладу: летом — горные пастбища, зимой — пустыня. Он отмечал, что тридцать лет боролся с волками, а затем три года назад их всех не стало.

Сезон доения начинается в начале августа, когда отделяют ягнят. Фермеры доят через день, потом через два дня, и через три‑четыре недели молоко в основном прекращается; овцы дают больше всего молока в первые 60 дней лактации. По словам местных, если за сезон доить 250–300 овец, получается около 70 кг курта и пара карын май по 5–6 кг каждое. Эксперты отмечают, что овечье молоко не производится в промышленных масштабах, а овец в основном разводят на мясо. Доение воспринимается как традиционный навык, передаваемый руками и жестами, и сегодня его практика редка; пока не ясно, сохранится ли она за пределами нескольких общин.